Страх смерти, мешающий жить.

Случается так, что, боясь умереть, люди перестают жить.


Я очень боялся смерти. Лет с четырех. Сначала, как новый для меня факт. Факт о том, что она есть. Я в мои 4 - и тайна передо мной, черная, неизбежная, молчаливо, монотонно затягивающая меня. В моем детстве дети не умирали. Поэтому само это событие было отсрочено на миллиард ещё не прожитых лет. Как и смерть мамы. Которая, конечно, старше меня, но все ещё молодая. В моем детстве мамы тоже не умирали. Им было нельзя. Но факт оставался фактом. Эти тайные, встречи по принуждению происходили какое-то время. Перед сном, когда забытая за детскими дневными хлопотами мысль, вдруг выныривала из пустоты и внезапно пронзала меня чуть ниже солнечного сплетения. Растекалась там холодящей жижей, струилась вверх и вниз по позвоночнику. Во сне. Ночь за ночью один и тот же неясный сон. Цветущий луг в ясный, солнечный день. И темная, надвигающаяся, пожирающая громадина. У меня никогда не получалось ее увидеть. Но я знал, что она там, чувствовал ее приближение. И этот контраст. Между светом и тьмой. Обман в самой сути света, обреченного обернуться во тьму. Перед лицом чудовищного обмана все теряло смысл.


Не разделенный. Мой кошмар остался не разделенным. Я пытался говорить о нем. Но все было не то. Просто детские страхи. Так сейчас моя мама говорит про страхи своих внуков. «Это же будет еще так не скоро!» - она говорила и отводила глаза. Так странно, взрослые как будто совсем не боятся смерти. Я поверил. И мне стало нельзя. И правда, можно же так, чтобы просто Нельзя! И жизнь потихоньку наладилась, заструилась прочь от зияющей бездны. Без оглядки.


Я задыхался. Первый раз примерно в четыре с половиной. Больница. Один. Запах столовской еды в полутемных коридорах, едкой хлорки в уборной, взрослые в белых халатах, которые могут делать со мной все, что Нужно. Иглы, стеллажи с лекарствами, блестящие ледяным холодом инструменты, выглядывающие из-под коричневой, застиранной тряпки, узелок с монетками в одну и две копейки под подушкой, чтобы звонить маме, вскарабкиваясь на стул, дотягиваясь до коричневой трубки, размером почти как моя голову. Слушая протяжные гудки, с замиранием надеяться до самого последнего…


Позже - еще дважды. Уже взрослее. Уже зная чего ожидать. Чего бояться.


Потом все закончилось. Подевалось неизвестно куда, потерялось где-то в районе отметки 13. Дышать стало легче, свободнее. Появилась своя жизнь: первая влюбленность, первая сигарета, первый глоток пива из трехлитровой банки, гитара, теплая летняя ночь, новые старые друзья. Я появился. И мне понравилось. С жаждой, без раздумий хотелось, делалось, получалось. Неслось и кружилось в мои 13, 14, 15, 16. Дальше, дальше, дальше…


Мина внутри. С хитрым механизмом, готовым подать сигнал и разнести все к чертям, когда будет то время и то место. Не разделенная любовь, обманутые надежды, конец, тупик. Тик. Заржавевший механизм с натяжным скрипом начал свой ход. Невозможно – "тик!" Больно – "так!" Недостоин любви – "тик!" Бессмысленно – "так!" Все – гребаная иллюзия, все бессмысленно, все заканчивается. Всё умирает, все умирают, я умру. Звенящая тишина… Щёлк. И меня разнесло в клочья. Самую середину внутри.


Меня больше нет. Яма внутри, там где были жажда, вкус, радость, смысл. Воронка с осыпающимися краями, заполненная черным, непроницаемым страхом. Космический холод.


Бежать, бежать, бежать. Неизвестно куда, но я бежал: в больницу, к маме, в церковь. Отовсюду, где бы я не был. Как я бежал! От всего, чем я был обманут, во что я больше не верил, бежал от жизни, бежал от себя, не рискуя остановиться. Не рискуя заглянуть в свою черноту.


Бежал, пока не остановился. Обернулся. Посмотрел в глаза. Смерти? Жизни? Не важно. В сущности, это части одного и того же. Моей написанной и еще не написанной истории.


#Страхсмерти, #страхжизни, #жизньбезстрахасмерти

94 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все